Голливуд

1920-е годы считаются эпохой расцвета американского кинематографа, символом которого стал Голливуд. В Голливуде тех лет работало порядка 20 крупных киностудий. Киноиндустрия США действовала, как конвейер, выпуская в среднем около 800 фильмов ежегодно. Именно тогда за Голливудом закрепилось определение «фабрика грёз», так как он стал воплощением американской мечты о быстром и оглушительном успехе, создавал идеальный миф об Америке как великой нации и мировой державе, формировал ценности, архетипы, традиции американской массовой культуры,
транслируя их затем по всему миру.
Американские репортёры находили в облике Есенина сходство с голливудскими «звёздами». Как отмечает французский биограф Айседоры Дункан Морис Левер, «жадные до сенсаций, американские газеты представляют Есенина как нового “первого любовника” Голливуда, соперника Дугласа Фэрбенкса» (Левер Морис. Айседора Дункан / серия «ЖЗЛ». М.: Мол. гвардия, 2006. С. 236).

Начало американскому кинематографу было положено в 1892 году, когда выдающийся учёный-изобретатель Томас Эдисон, гением которого Есенин неоднократно восхищается в очерке «Железный Миргород», изобрёл кинескоп. Именно в 1920-е годы сформировалась
так называемая «Большая Пятёрка» ведущих киностудий, которые на протяжении полувека будут определять политику Голливуда и производить более 90 % американских художественных фильмов («Уорнер Бразерс», «Парамаунт-пикчерз», «Метро-Голдвин-Майер», «20-й век — Фокс», «RKO-пикчерз»).
Кино именно в Америке ранее, чем в других странах, стало массовым искусством. Американская гигантомания, так поразившая воображение Есенина, распространилась и на внушительные по размерам кинозалы.
К 1920 году в США было уже более 20 тысяч кинотеатров. Самым большим из них считался нью-йоркский кинотеатр “Strand Theater” на 3300 мест.
Наиболее распространёнными киножанрами в первой половине 1920-х годов были гангстерские фильмы, вестерны, исторические и военные фильмы,
фильмы ужасов, мелодрамы. Фильмы с захватывающими сюжетами, подобные «Кинг-Конгу» (1923), собирали миллионные аудитории.
«Авантюрное начало в сюжете», которое Есенин мог почерпнуть для своих произведений, поэт увидел в американских кинопроизведениях гангстерской тематики и вестернах.
Есенин был любителем кинематографа, о чём свидетельствует, например, факт посещения им электротеатра «Дарьялы» в Рязани летом 1917 г.; его близкие знакомые Августа Миклашевская и Иван Худолеев были «звёздами» немого кинематографа в России (Блудов Ю. Сергей Есенин в городе Рязани. — Рязань, 2008).
Дуглас Фэрбенкс, с которым Есенин, судя по всему, был знаком, приобрёл легендарную известность после фильмов «Знак Зорро» (1920) и «Робин Гуд» (1922). В том и другом случае он играл благородных разбойников и справедливых мстителей, народных заступников. Очевидно, что черты этих персонажей были особенно близки Есенину, и он с успехом воплотил их в образе Номаха — «русского Робин Гуда» и «русского Зорро» с очевидными автобиографическими чертами. (Как известно, в 1918 г. и самому Есенину пришлось выступить в роли благородного заступника и помочь освобождению односельчан, арестованных ВЧК за «экспроприацию» провианта с московской баржи в голодные месяцы Гражданской войны. Этот факт зафиксирован памятной доской на здании Управления ФСБ по Рязанской области) (Блудов Ю. Сергей Есенин в городе Рязани…) Можно предположить, что и мистическая атмосфера американских «фильмов ужасов» повлияла на эффектные приёмы нагнетания иррационального страха
перед неведомым «ангелом Ада» (название одного из фильмов того времени) — ночным призраком-двойником из поэмы «Чёрный человек», а образ смешного «маленького человека» из комедий Чарли Чаплина — на фигуру жалкого, но претенциозного Замарашкина из «Страны Негодяев».

Дуглас Фэрбенкс и Чарли Чаплин перед восторженной толпой

В письме А. Б. Мариенгофа Есенину от начала июля 1923 г. упомянут Чарли Чаплин как один из символов современного им буржуазного искусства: «Я считаю, что Запад находится в лучшем положении, чем мы. Пусть сегодняшние победили там Фокстрот, Мюзик-холл и Да-ДА (дадаисты — О. В.), но ведь там всё это идёт от сытого буржуа, его супруги и потомства …
За Чарли Чаплиным там не пойдёт лучшая часть молодёжи» (Летопись. Т. 3, кн. 2. С. 396).
Дружески доверительный и в то же время полемический тон письма свидетельствует о том, что имя Чарли Чаплина Есенину было также хорошо знакомо.