Хронология путешествия

1922

Путешествие С. Есенина
и А.Дункан через Атлантику

  • 24 сентября 1922 г. С. А. Есенин, А. Дункан и А. Ветлугин, находясь на боpersonalрту океанского лайнера «Париж», отплывают из французского порта Гавр по маршруту Франция — США.
Порт Гавр — начало пути Сергея Есенина и Айседоры Дункан
из Европы в Америку
  • 5 сентября 1922 г. пароход «Париж» заходит в территориальные воды Великобритании и делает остановку в британском порту Плимут. Взяв на борт новых пассажиров, направляется через Атлантический океан в порт Нью-Йорк.

«Если взять это с точки зрения океана, то все-таки и это ничтожно, особенно тогда, когда в водяных провалах эта громадина качается своей тушей, как поскользающийся (…я хотел сказать — как слон, но это превосходит слона приблизительно в 10 тысяч раз. Эта громадина сама — образ. Образ без всякого подобия»).

(из очерка «Железный Миргород»)

Порт Нью-Йорк

  • 1 октября 1922 г., в воскресенье, лайнер «Париж» с С. Есениным и А. Дункан на борту прибывает в порт Нью-Йорк.
Порт Нью-Йорк — один из крупнейших в мире.
Расположен в радиусе 40 км вокруг статуи Свободы.
Одна из самых больших природных гаваней в мире
«В первый день октября 1922 года, когда пароход “Париж” медленно шёл по Нью-йоркскому заливу мимо статуи Свободы, чиновник иммиграционной службы сообщил Айседоре Дункан, что ей не разрешено сойти на берег. Ни её мужу <Сергею Есенину>, ни их секретарю Владимиру Ветлугину также не было разрешено ступить ногой на землю, о которой Айседора так много им рассказывала» (И. Дункан и А. Макдугалл, с. 104–105).«К их общему удивлению, инспектор сообщил Айседоре, что всей группе придётся остаться на ночь на борту “Парижа”, где будет произведён досмотр, а утром их перевезут на остров Эллис для встречи с представителем специального бюро расследования. <…> Подразумевалось, что инструкции поступили из Вашингтона из-за просоветских взглядов Айседоры» 

Дести, с. 272–273; «Летопись», с. 181.
  • 2 октября 1922 г. Есенин и Айседора Дункан проходят процедуру досмотра в Иммиграционной службе Нью-Йоркского порта.

Из книги И. Дункан и А. Макдугалла:

 «Наутро 2 октября задержанные пассажиры “Парижа” в сопровождении двух гвардейцев были отведены в таможенный офис на пирсе линии Кюнар. Там весь их багаж был открыт и подвергнут тщательной проверке старшими чиновниками. Каждая статья была просмотрена, вся одежда вывернута наизнанку и все карманы обшарены… Все рукописи были просмотрены через микроскоп; все печатные материалы на русском языке, в основном книги стихов и произведений русской классики, были конфискованы для последующего более детального просмотра. И, страница за страницей, все оркестровые и фортепианные ноты были перелистаны, причём у танцовщицы требовали объяснений насчёт содержания её пометок на полях некоторых партитур.
В завершение медлительного, но безрезультатного осмотра группа, всё ещё в сопровождении гвардейцев, вернулась на пирс французской линии, где была встречена секретарём. Оттуда их всех отвезли на такси в грузовую контору, а затем на Эллис-Айленд» 

И. Д., А. М. Русские дни Айседоры Дункан… С. 106–107.
Вид из Нью-Йоркского порта на Эллис-Айленд

Статуя Свободы

«Утром <2 октября> нас отправили на Эллис-Айленд. Садясь на маленький пароход в сопровождении полицейских и журналистов, мы взглянули на статую Свободы и прыснули со смеху. “Бедная, старая девушка! Ты поставлена здесь ради курьёза!” — сказал я. Журналисты стали спрашивать нас, чему мы так громко смеемся. Спутник мой перевел им, и они тоже засмеялись».

Из очерка С. Есенина «Железный Миргород»
«Сергей Есенин заявил репортёрам, что он напишет поэму о нью-йоркских небоскрёбах и знаменитой статуе Свободы».

Из газеты «Новое русское слово», Нью-Йорк,
1922, 4 октября

Эллис-Айленд

  • 2 октября 1922 г., после досмотра в таможенном центре Нью-Йоркского порта, Есенина и А. Дункан на небольшом катере отправляют на остров Эллис-Айленд для дальнейшего иммиграционного контроля.

Репортёр газеты «Таймс» писал об этом инциденте: «Айседора Дункан задержана на Эллис-Айленде. Боги могут смеяться! Айседора Дункан, которой мир обязан созданием нового искусства танца, — зачислена в опаснейшие иммигранты!» (Цит. по: Шнейдер И. И. Встречи с Есениным. С. 65).
О том, что происходило с ним и А. Дункан далее, Есенин рассказывает в очерке «Железный Миргород»:

«Утром нас отправили на Эллис-Айленд. Эллис-Айленд — небольшой остров, где находится карантин и всякие следственные комиссии по приезжающим. Оказывается, что Вашингтон получил сведения о нас, что мы едем как большевистские агитаторы. На Эллис-Айленде нас по бесчисленным комнатам провели в комнату политических экзаменов»

Есенин, V, с. 269–270.


А. Дункан и А. Макдугалл называют имена американских чиновников, участвовавших в допросе: «Здесь после беседы в совещательном кабинете с комиссаром по иммиграции Робертом Е. Тоддом и его помощником Х. Р. Лэндисом Айседора и её спутники заулыбались. Своим менеджеру и адвокату, которые ждали снаружи, она крикнула:
— Признаны невиновными!» (ИД и АМ, с. 106).

Айседора Дункан иронически указывает на статую Свободы,
а Есенин смеётся: «Признаны невиновными!»

2 октября после иммиграционного досмотра на острове Эллис-Айленд Есенин и А. Дункан получают разрешение на пребывание в Америке. Этому способствовало вмешательство тогдашнего президента США Уоррена Гамалиела Гардинга, к которому обратился импресарио Айседоры Дункан Сол Юрок, организовавший её турне по США.
Гардинг, хорошо знакомый с Айседорой Дункан, решил, что артисты не представляют опасности для страны, но с Есенина на всякий случай взяли подписку, что он не будет исполнять в Америке «Интернационал». Из этого можно сделать вывод, что американская эпопея Есенина без участия президента США могла бы и не состояться.
Из очерка Есенина «Железный Миргород»:

«…Нас выпустили… (После мы узнали, что друзья Дункан дали телеграмму Гардингу. Он дал распоряжение по лёгком опросе впустить меня)»

Есенин, V, с. 270.

Нью-Йоркское такси

  • 2 октября 1922 г., после иммиграционного контроля в Нью-йоркском порту и высадки на берег, Есенин и Айседора Дункан уезжают на остров Манхэттен в гостиницу “Waldorf-Astoria” на такси.

Отель «Уолдорф-Астория» — первая после приезда Есенина и Айседоры Дункан в США американская гостиница.

Отель «Уолдорф-Астория».
Фото начала ХХ века

2 октября 1922 г. Есенин и А. Дункан поселяются в этой гостинице и, по всей видимости, продолжают в ней находиться весь период октябрьских гастролей Айседоры в Карнеги-холле вплоть до отъезда из Нью-Йорка 20 октября 1922 г. для выступлений Айседоры в Бостоне и Чикаго. А после состоявшейся поездки они вновь возвращаются в тот же нью-йоркский отель 28 октября 1922 года и проживают в нём в номере 510, в том числе во время выступлений Айседоры в Карнеги-холле 14–15 ноября 1922 г., после чего отправляются на целый месяц в турне по США (Индианаполис, Луисвилл, Милуоки, Канзас-
Сити, Сент-Луис, Мемфис, Детройт, Кливленд, Балтимор, Филадельфия). Возвращаются к 13–18 декабря 1923 г. в тот же отель. Из этого следует, что именно этот отель устраивал Есенина и Айседору в наибольшей степени — в нём они провели наиболее длительный период своего пребывания в США.

1922—1923

Карнеги-Холл

7, 11, 14 октября, 14–15 ноября 1922 г., 13 и 15 января 1923 г. Есенин присутствует на выступлениях Айседоры Дункан в Карнеги-холле, на церемонии открытия которого 5 мая 1891 г. дирижировал великий русский композитор П. И. Чайковский.

  • 7 октября — А. Дункан выступает под музыку «Славянского марша» и Шестой (патетической) симфонии П. И. Чайковского. Есенин присутствует в зале. Айседора приглашает Есенина на сцену и представляет его публике как «гениального русского поэта».
  • 11 октября — А. Дункан танцует под музыку Р. Вагнера и И. Брамса. Есенин — среди восторженных зрителей.
  • 14 октября — Снова триумфальное выступление А. Дункан в Карнеги-холле в сопровождении Русского симфонического оркестра под управлением Натана Франко
  • 14–15 ноября — А. Дункан выступает под музыку Бетховена, Моцарта, Брамса в сопровождении Русского симфонического оркестра под управлением Модеста Альтшулера. Есенин присутствует в зале.
  • 13 января — А. Дункан танцует под музыку П. И. Чайковского («Славянский марш», Шестая (патетическая) симфония) и А. Скрябина (Скерцо из Первой симфонии). Есенин — в зале.
  • 15 января — А. Дункан выступает под музыку Р. Вагнера, вальсов И. Брамса, «Военного марша» Ф. Шуберта. Есенин наблюдает за её выступлением, находясь за кулисами.

Русский театр в Нью-Йорке
(«Театр Никиты Балиева»)

  • 10 или 12 октября 1922 г. Есенин и А. Дункан, их импресарио Сол Юрок и секретарь А. Ветлугин посещают Русский театр в Нью-Йорке, известный также как театр Никиты Балиева «Летучая мышь» (Chauve-Souris). Выступление театра, посещённое Есениным, состоялось на одной из арендованных площадок по адресу: New York, Central Park West 8z 62.

Голливуд

Находясь в США, Есенин неоднократно посещает кинематограф, о чём имеются достоверные свидетельства:

«Весь январь Есенин живёт в Нью-Йорке, интересуется американской кинематографией, с удовольствием смотрит вестерн» 

Юсов Н. Г. Известный и неизвестный Есенин. М.: Новый индекс, 2012, с. 62.


Следы влияния эстетики американского кино, в особенности вестернов и гангстерских фильмов, обнаруживаются в авантюрных поворотах сюжета поэмы «Страна Негодяев».

  • 10 или 12 октября 1922 г. Есенин и А. Дункан встречаются со звёздами американского кинематографа Мэри Пикфорд и Дугласом Фэрбенксом во время спектакля в Русском театре «Летучая мышь» Никиты Балиева.

Газета «Новое русское слово» за 13 октября 1922 г. сообщала, что тем вечером в зале театра находились, кроме Мэри Пикфорд и Дугласа Фэрбенкса, «танцовщица Айседора Дункан, поэт Сергей Есенин, скрипач Яша Хейфец, режиссёр Роберт Мультон, издатель “Нового русского слова” В. Шимкин, импресарио Юрок, русский журналист Ветлугин…» (Летопись, с. 205).

Со звездой Голливуда Мэри Пикфорд
Сергей Есенин и Айседора Дункан встретились в Нью-Йорке на спектакле в Русском театре «Летучая мышь» Никиты Балиева в октябре 1922 г.

Томас Эдисон

Выдающийся учёный и изобретатель Томас Эдисон (1847–1931),
гением которого восхищался Есенин в очерке «Железный Миргород», создатель кинескопа и множества технических усовершенствований, выдвинувших американский кинематограф и весь технический арсенал США 1920-х годов на передовые позиции в мире

Наблюдая достижения американской технической цивилизации, Есенин восхищается гением их главного создателя Томаса Эдисона:

«Если говорить о культуре электричества, то всякое зрение упрётся в этой области на фигуру Эдисона. Он есть сердце этой страны. Если б не было гения этого человека в эти годы, то культура радио и электричества могла бы появиться гораздо позже и Америка не была бы столь величественной, как сейчас»

Есенин, V, с. 176.

Бродвей

С Бродвеем связана значительная часть впечатлений Есенина от Америки. Не случайно целый раздел в очерке «Железный Миргород» назван «Бродвей». Поэт по-своему объясняет, почему этот район так называется: «Американцы зовут Бродвей <…> “белая дорога”», потому что «по Бродвею ночью гораздо светлее и приятнее идти, чем днём».
Уличное освещение Бродвея представляется Есенину фантастическим триумфом американской технической мысли: «Ещё сравнительно не так давно Бродвей походил на наш старый Невский, теперь же это что-то головокружительное. Этого нет ни в одном городе мира. Правда, энергия направлена исключительно только на рекламный бег. Но зато дьявольски здорово!» Поэт сетует на техническую отсталость и бедность России: «На наших улицах слишком темно, чтобы понять, что такое электрический свет Бродвея».
Есенин обращает внимание и на своеобразную культурную среду Бродвея, упоминая театр, около которого «танцует электрическая Терпсихора», музыкальные магазины, в которых «слышится по радио музыка Чайковского», из «концерта, который идёт в Сан-Франциско, но любители могут его слушать и в Нью-Йорке, сидя в своей квартире» (Есенин, V, с. 168–169).

«На наших улицах слишком темно, чтобы понять, что такое электрический свет Бродвея <…> Перед глазами море электрических афиш. Там, на высоте 20-го этажа, кувыркаются сделанные из лампочек гимнасты. Там, с 30-го этажа, курит электрический мистер, выпуская электрическую линию дыма, которая переливается разными кольцами. Там, около театра, на вращающемся электрическом колесе танцует электрическая Терпсихора и т.  д., всё в том же роде, вплоть до электрической газеты, строчки которой бегут по 20-му или 25-му этажу налево беспрерывно до конца номера. Одним словом, “Умри, Денис, лучше не напишешь!”»

Есенин, V, с. 274.

«Свет иногда бывает страшен. Море огня с Бродвея освещает в Нью-Йорке толпы продажных и беспринципных журналистов. У нас таких и на порог не пускают, несмотря на то, что мы живём чуть ли не при керосиновых лампах, а зачастую и совсем без огня. Сила железобетона, громада зданий стеснили мозг американца и сузили его зрение»

Есенин, V, с. 172.

Есенин в Бостоне (штат Массачусетс)

  • 18 октября 1922 г. Есенин и А. Дункан отправляются поездом из Нью-Йорка в Бостон через Провиденс (штат Род-Айленд). За 4 месяца пребывания в США С. Есенин и А. Дункан совершили путешествия по 15 городам и штатам Америки. Все поездки осуществлялись на железнодорожном транспорте.
  • 18–21 октября 1922 г. Есенин и Дункан находятся в г. Бостоне.

Газета “The Boston Herald” в номерах за 11 и 16 октября публикует анонсы о предстоящих выступлениях А. Дункан в Symphony Hall 20 октября (программа из произведений Р. Вагнера) и 21 октября (с музыкой П. И. Чайковского) в сопровождении Русского симфонического оркестра под управлением Натана Франко. Сообщалось даже о цене билетов, составлявшей от 1 до 2,5 долларов. (Коломийцева Е. Айседора Дункан и Сергей Есенин в Бостоне (по материалам газеты “The Boston Herald” // Современное есениноведение. 2014. № 28. С. 28–37).

19 октября в той же газете сообщалось, что «вчера вечером», т.  е. 18 октября 1922 г., в Бостон прибыли «Айседора Дункан, тициановолосая классическая танцовщица, и её 27-летний муж, русский поэт-импрессионист Сергей Есенин», который моложе супруги на 10 лет» (так было напечатано в газете).
Чета Есениных размещается в бостонском отеле «Коплей-Плаза».

Бостонский отель «Коплей-плаза», в котором останавливались
и проводили пресс-конференцию Есенин и Айседора в октябре 1922 г.
Историческое фото

Концерт состоит из двух отделений. В первом отделении Айседора в сопровождении симфонического оркестра исполняет «Полёт Валькирий» из оперы «Валькирия» Вагнера и траурный марш из оперы Вагнера «Сумерки богов». В этом же отделении Симфонический оркестр под управлением Натана Франко исполняет прелюдию из оперы Вагнера «Лоэнгрин» и «Шествие богов в Валгаллу» из оперы «Золото Рейна».
Во втором отделении Айседора исполняет прелюдию из сцены «Смерть Изольды» (опера Вагнера «Тристан и Изольда») и «Вакханалию в гроте Венеры» из оперы «Тангейзер». Оркестр исполняет «Увертюру» из оперы «Тангейзер».

«…Она воскликнула в конце представления, размахивая своим красным шёлковым шарфом над головой:
— Он — красный! Такова и я! Это цвет жизни и энергии! Я дала вам частицу своего сердца. Я принесла вам нечто настоящее!
И, пока занавес опускался, она вновь махала своим шарфом; большинство в зале шумно приветствовало её» 

Дункан И., Макдугалл А. Р., с. 110.
В Бостоне Айседора Дункан не танцевала свою гениальную «Марсельезу»,
но эффект от её выступления был поистине революционным

Есенин, по свидетельству Сола Юрока, своим поведением в Бостоне не уступал жене:

«<Есенин> открыл окно раздевалки в Симфоническом зале, выставил красный флаг на улицу и кричал: “Да здравствует большевизм!” И на следующий день <21 окт.> Есенин повторил то же самое». 

Летопись. Т. 3. Кн. 2. С. 211). Цит. по: YE, 121 (перевод А. П. Шишкова).

По воспоминаниям Мэри Дести, «во время её <А. Дункан> выступления в «Симфоник-холле» Есенин, открыв окна за сценой, собрал огромную толпу и сказал, что Бостон известен во всём мире как центр культуры, искусства и образования, поэтому естественно, что его жители должны познакомиться с идеалами и платформой молодой России и знать их». Но для степенного пуританского Бостона это было слишком. Айседору и Есенина попросили немедленно покинуть Бостон» (Летопись. Т. 3.
Кн. 2. С. 211).
И. И. Шнейдер утверждал:

 «В Бостоне её <А. Дункан> выступление вызвало скандал. В партер была ведена конная полиция. В добавок ко всему, Есенин, открыв за сценой окно, собрал целую толпу бостонцев и с помощью какого-то добровольного переводчика рассказывал правду о жизни в новой России» 

Шнейдер И. И. Встречи с Есениным: Воспоминания. М.: Сов. Россия, 1965. С. 66.


После своего выступления А. Дункан созвала в отеле «Коплей-Плаза» пресс-конференцию, во время которой заявила журналистам:

«Если моё искусство что-либо и символизирует, то символизирует оно свободу женщины и её эмансипации от ограниченности и предрассудков <…> Когда я танцую, моя цель — вызвать благоговение, а отнюдь не нечто вульгарное <…> Когда я танцую, я использую своё тело, как музыкант использует свой инструментарий. Как живописец — свою палитру и кисть и как поэт — образы.
Я не знаю, отчего эта пуританская пошлость сосредоточилась в Бостоне, но, кажется, дело обстоит именно так. Другие города не столь подвержены ужасу перед красотой» 

Дункан И., Макдугалл А. Р., с. 111–112.


В пресс-конференции в отеле «Коплей-Плаза» участвует и С. Есенин.
«Айседора призналась, что Сергей был лидером новой русской школы поэзии. Он подтвердил это.
На предложение сказать откровенно, что он думает о советском правительстве, Есенин ответил через переводчика: «Если я сделаю это, то буду депортирован».
В этот момент госпожа Есенина вставила замечание: «Вы видите, он не хочет оставить меня. Он просто умирает, так хочет вернуться в Россию, но не желает оставить меня».
Мисс Дункан сообщила, что надеется создать международную школу танца. Её желание — начиная с маленького возраста развивать в детях братскую любовь через дух танца». (Isadora Duncan extols soviet // The Boston Herald. 1922. October 19. P. 3. Цит. по: Коломийцева Е. С. 34).

  • 21 октября 1922 г. (Бостон) — Есенин присутствует на втором выступлении А. Дункан в Бостонском симфоническом зале.

Айседора танцует под «Шестую («Патетическую»)» симфонию П. И. Чайковского. В первом отделении программы указаны четыре её части:
I. Аdagio; Allegro non troppo (Адажио; Аллегро нон троппо).
II. Allegro con drazia (Аллегро кон грациа).
III. Allegro molto vivace (Аллегро мольто виваче).
IV. Finale. Аdagio lamentoso (Финал. Аллегро Ламентозо).
Симфонический оркестр под управлением Натана Франко исполняет Увертюру «1812» П. И. Чайковского.
Во втором отделении А. Дункан танцует под музыку «Славянского марша» П. И. Чайковского в сопровождении оркестра. Симфонический оркестр исполняет «Анданте кантабиле» П. И. Чайковского
После исполнения композиции под музыку «Славянского марша» Айседора обратилась к залу со словами о Максиме Горьком, сказав при этом: «Он настоящий герой революции». Она продолжила, сказав: «Горький ссылается в своих работах на три вида людей — чёрных, серых и красных». Сорвав повязанный вокруг шеи шарф и размахивая им перед собой, она кричала: «Он красный. И я тоже». (Isadora bares body and mind in final dance // The Boston Herald. 1922. October 22. P. 1. (Цит. по: Коломийцева Е. СЕ № 28. 2014, с. 35).
«Известная американская танцовщица Айседора Дункан навлекла на себя немилость вашингтонской администрации: в связи с её выступлением в прошлое воскресенье в Бостоне ей вменяется в вину большевистская пропаганда. Три правительственных департамента — штатный, юстиции и труда — издали распоряжение о том, чтобы немедленно было предпринято расследование о бостонском инциденте. Серьёзно поговаривают о возможной депортации танцовщицы из Соединённых Штатов». (Заметка из газеты «Новое русское слово» под названием «Айседору Дункан обвиняют в большевизме» от 25 октября 1922 г. Цит. по: Летопись. Т. 3, кн. 2. 2008. С. 213).
Что же касается публики, то она восторженно приветствовала Айседору…

Есенин в Чикаго (штат Иллинойс)

  • 22–23 октября 1922 г. Есенин и А. Дункан приезжают в Чикаго.

Есенин присутствует на выступлении Айседоры Дункан в театре Чикаго и становится свидетелем ажиотажа среди чикагских репортёров, ожидающих продолжения «бостонского скандала», т. е. «агитационных выступлений» и «пропаганды большевизма» со стороны его и А. Дункан.
«Когда Айседора приехала в Чикаго, газетная буря в бостонском стакане воды была в зените. Репортёры толпились в её номере в ожидании новых сенсаций. Их сопровождали газетные фотографы, они надеялись запечатлеть танцовщицу позирующей для их респектабельных газет, держа над головой свою красную тунику для танцев со словами “Я красная!”, как это было в Бостоне. … Шторм продолжал бушевать, и американские ура-патриоты требовали, чтобы “красная танцовщица” была немедленно выслана» (И. Дункан и А. Магдугалл, с. 113).
Во время пребывания в Чикаго Есенин наблюдает, как и в Нью-Йорке, «достижения в производственном искусстве», «праздничную, или, так сказать, выставочную Америку», т. е. всё, что свидетельствует о высоком уровне технического прогресса (очерк «Железный Миргород»).

В очерке «Железный Миргород» Есенин пишет о Чикаго
как об образце «праздничной, выставочной Америки»

Наслышанный о знаменитых чикагских скотобойнях, поэт посещает и их. Выросший в крестьянской семье и с детства знакомый с печальной участью домашних животных (стихотворение «Корова»), он, по всей видимости, не мог пройти мимо этой темы и находясь в Америке. «Из всего увиденного Есениным в этом городе ему особенно запомнились знаменитые скотобойни и озеро Мичиган, на побережье которого находится сам город» (Юсов, с. 60).

Общий вид знаменитой чикагской скотобойни,
посещение которой произвело тягостное впечатление на Есенина

Тоскуя по Родине, Есенин в письме А. Мариенгофу от 12 ноября 1922 г. по свежим впечатлениям от Чикаго и чикагских боен пишет с чувством глубокого разочарования от увиденного:

«Лучше всего, что я видел в этом мире, это всё-таки Москва. В чикагские “сто тысяч улиц” можно загонять только свиней. На то там, вероятно, и лучшая бойня в мире»

Есенин, VI, с. 149.

Возвращение в Нью-Йорк

Нью-Йоркская публичная библиотека

Есенин и А. Дункан возвращаются из турне по городам США (Бостон, Чикаго) в Нью-Йорк.

  • Конец октября (после 27 октября 1922) — начало ноября 1922 г.

С. А. Есенин встречается с Авраамом Ярмолинским — заведующим славянским отделом Публичной библиотеки в Нью-Йорке в помещении этой библиотеки для обсуждения литературно-издательских планов. Есенин передаёт Ярмолинскому для перевода и издания рукопись сборника «Стихи и поэмы», включив в неё 8 произведений: «Корова», «Песнь о собаке», «Исповедь хулигана»,

Нью-Йоркская публичная библиотека. 1910–1920-е гг.
Есенин встретился здесь в начале ноября 1922 г. с заведующим славянским отделом А. Ярмолинским для обсуждения литературно-издательских планов

«Хулиган», «Кобыльи корабли», «В том краю, где жёлтая крапива…», «Закружилась листва золотая…», «Не жалею, не зову, не плачу…». К сожалению, сборник издать не удалось.
А. Ярмолинский:

«…В первый раз мы встретились в Публичной библиотеке (на Пятой Авеню), где я заведовал славянским отделом. <…> Есенин предложил мне свои услуги по снабжению Публичной библиотеки советскими изданиями <…> Удивил меня Есенин и своим предложением издать в Нью-Йорке сборник его стихов в моём переводе»

 Ярмолинский Авраам. Есенин в Нью-Йорке // Русское зарубежье о Сергее Есенине / Сост., вступ. ст., коммент., указ. имён Н. Шубниковой-Гусевой. — М.: ТЕРРА-Книжный клуб, 2007. С. 247.


К моменту личной встречи с Есениным А. Ярмолинским и его женой переводчицей Бабеттой Дейч в 1921 г. в Нью-Йорке была издана на английском языке антология новейшей русской поэзии “Modern Russian Poetry” (New York, Harcourt, Brace and Company, 1921). В сборник были включены стихи 36 русских поэтов XIX–XX вв., в том числе 4 произведения Есенина, 2 — Н. Клюева, 2 — А. Мариенгофа, 1 — П. Орешина.

Заведующий славянским отделом Нью-Йоркской публичной библиотеки
Авраам Ярмолинский и его супруга Бабетта Дейч — первые переводчики произведений Есенина в США

Редакция газеты «Новое Русское Слово»

Газета «Новое русское слово» чаще других американских изданий освещала поездку С. Есенина и А. Дункан в США. В 1922–1923 гг. в ней опубликовано 10 произведений Есенина (Солобай, с. 415).

В статье «Поэт С. А. Есенин и А. Дункан», опубликованной
в газете «Новое русское слово», поэт-кубофутурист Давид Бурлюк, живущий в Америке, писал: «Своей внешностью, манерой говорить С. А. Есенин очень располагает к себе. Среднего роста, пушиcто-белокур, на вид хрупок» (7 октября1922 г.)

Давид Бурлюк

Снова Карнеги-Холл

  • 14–15 ноября 1922 г. Есенин присутствует на очередном триумфальном выступлении Айседоры Дункан в Карнеги-холле. Её танец сопровождает Русский симфонический оркестр под управлением Модеста Альтшулера.

В газете «Нью-Йорк Таймс» от 16 ноября 1922 г. сообщается: «Полный зал приветствовал Айседору Дункан на её пятом выступлении в Карнеги-холл прошлым вечером. В концерте участвовал Русский симфонический оркестр под управлением Модеста Альтшулера, исполнивший “Неоконченную симфонию” и “Ave Maria” Шуберта, Седьмую симфонию Бетховена и шесть вальсов Брамса». (Цит. по: IE, 125, 284).

Турне по городам США

Во второй половине ноября 1922 г. А. Дункан и Есенин совершают турне по городам Америки.
Первым на их пути городом становится Индианаполис.
Далее последуют Луисвилл → Милуоки → Канзас-Сити → Сент-Луис → Мемфис → Детройт → Кливленд → Балтимор → Филадельфия.

Индианаполис (штат Индиана)

Выступление Айседоры в театре Индианаполиса «Опера-хаус» сопровождалось настороженным отношением городских властей. Мэр города, опасаясь «большевистской
пропаганды» со стороны А. Дункан и Сергея Есенина приказал четырём полисменам находиться за кулисами и в зале.
А. Дункан была возмущена таким приёмом. «Мне кажется, что даже дикари Чёрной Африки лучше поняли бы мою работу, чем некоторые из уроженцев Среднего Запада», — заявила она.
«Но люди в Индианаполисском тетре поняли её искусство, и в услугах четырёх полисменов не было нужды. Завершив всю объявленную программу, при восторженных криках и овации, устроенной публикой великой артистке, она оставалась безмолвной и сдержанной» (ИД и АМ, с. 116).

Опасаясь революционных речей Айседоры и Есенина,
мэр Индианаполиса приказал четырём полисменам находиться
в зале театра во время их выступления

Культура и этнография американских индейцев

Во время пребывания в США Есенин знакомился с историей, культурой, этнографией коренных жителей Америки — индейцев. Ещё в юности в его личной библиотеке хранилась поэма выдающегося американского поэта Генри Лонгфелло «Песнь о Гайавате» в переводе И. А. Бунина. В очерке «Железный Миргород» Есенин сочувственно отзывается о судьбе американского Гайаваты, вынужденного стать «этнографическим артистом».

С. Есенин об американских индейцах: «От многомиллионного народа краснокожих осталась маленькая горсточка, которую содержат, отгородив тщательной стеной от культурного мира, кинематографические предприниматели. Сейчас Гайавата — этнографический киноартист, он показывает в фильмах свои обычаи и своё дикое несложное искусство» («Железный Миргород», V, с. 272)

Луисвилл (штат Кентукки)

  • 22 ноября 1922 г., во время турне по США, Айседора Дункан вместе с Есениным посещают город Луисвилл в штате Кентукки, где она выступает на сцене Театра Маколея (MaCauley’s Theatre).

Продолжение турне по городам и штатам Сша

  • Конец ноября — ​декабрь 1922 г. Милуоки → Канзас-Сити → Сент-Луис → Мемфис → Детройт → Кливленд → Балтимор → Филадельфия.

Изучая маршрут Есенина и Айседоры по штатам США, британский исследователь Гордон Маквей выстраивает его в указанной выше последовательности: «Такая хронологическая последовательность кажется наиболее правильной: из Луисвилла поехали на север в Милуоки, а потом на юг в Канзас-Сити, Сент-Луис и Мемфис, а уж затем далеко на север в Детройт, Кливленд и т. д.» (IE, с. 284).

Милуоки (штат Висконсин)

  • 23–24 ноября Есенин и Айседора приезжают в г. Милуоки.

Айседора выступает, как всегда, с триумфом, и в честь неё и Есенина устраивается торжественный приём. И, хотя импресарио, опасаясь её революционных речей, не допустил к ней корреспондентов, «на банкете, где чествовали её и Есенина, она опять высказалась всласть» (Шнейдер, с. 66).

«Ведь для Айседоры так же естественно было говорить о том, что её волнует, как и дышать» 

Дести, с. 277.
Театр Гарфилда в Милуоки, где выступала А. Дункан

Канзас-Сити (штат Миссури)

  • 24–26 ноября 1922 г. Сергей Есенин и Айседора Дункан находятся в г. Канзас-Сити. Айседора выступает в рамках своей серии ангажементов в сопровождении пианиста Макса Рабиновича. Есенин присутствует в зале.
Канзас-Сити на открытке 1920-х годов
Канзас-Сити. Парковая зона отдыха. Старинная открытка.
В городе сегодня действуют более 200 фонтанов

Сент-Луис (штат Миссури)

  • 27–29 ноября 1922 г. Сергей Есенин и Айседора Дункан находятся в г. Сент-Луис. Айседора выступает со своей танцевальной программой в сопровождении пианиста Макса Рабиновича. Есенин присутствует на представлении.
Театр «Фокс» в г. Сент-Луис, где, скорее всего, выступала Айседора Дункан.
Вместе с ней Есенин побывал здесь в конце ноября 1922 г.

Мемфис (штат Теннесси)

  • 1–4 декабря 1922 г. Сергей Есенин и А. Дункан находятся в Мемфисе. 1 декабря Айседора выступает с танцевальной композицией в сопровождении композитора Макса Рабиновича.
Мемфис 1920-х гг. на старинной открытке
  • 5 декабря 1922 г. Есенин и Айседора возвращаются в Чикаго, после чего отправляются в Детройт.

Есенин в Детройте (штат Мичиган)

  • 8 декабря 1922 г. Есенин присутствует на выступлении А. Дункан в “Orchestra-Hall” (Оркестровом зале).

Первое отделение А. Дункан танцует под музыку произведений Ф. Листа «Божье Благословение» и «Погребальное шествие».
Пианист Макс Рабинович исполняет пьесы «В монастыре» А. Бородина и «Песнь любви» Ф. Листа.


Во втором отделении А. Дункан танцует под музыку А. Скрябина («Три этюда» и Сонату № 4 Fis-moll).
Макс Рабинович на пианино фирмы «Стейнвей» исполняет пьесу «Жаворонок» Глинки-Балакирева.

Детройтский Оркестровый зал (Orchestra-Hall).
Историческое фото.

Детройт — «автомобильная столица мира». Расположен на севере США в штате Мичиган. Численность населения — около 680 тыс. человек. В городе находятся крупные промышленные предприятия «Форд», «Дженерал моторс».

Вид Детройта 1920-х гг. Открытка.

Есенин в Кливленде (штат Огайо)

  • 10 декабря 1922 г. Есенин и А. Дункан приезжают в Кливленд. Имя Есенина упомянуто наряду с именем Айседоры в рекламном анонсе. Айседора выступает в Public-Auditorium (Public-Hall). Оркестром дирижирует Иван Францизски. В его исполнении звучит 40-я симфония Моцарта.

Интерес представляет содержание афиши, предваряющей появление А. Дункан и С. Есенина. Айседора названа «сенсационной русской танцовщицей».
Поклонники таланта А. Дункан — жители Кливленда — могли прочитать на афише следующий текст:
«Мы надеялись, что мисс Дункан привезёт с собой молодых учениц, которых она тренировала и которые должны были показать своё балетное искусство. Но, к сожалению, юным созданиям не разрешили сопровождать её. Некоторые из них не достигли требуемого возраста, и по закону им не разрешено было въехать в США.
Мисс Дункан, выйдя замуж за молодого российского поэта, стала «чужой» (т. е. лишилась американского гражданства — ред.), и не без трудностей она смогла осуществить обещанный вояж. Муж мисс Дункан Сергей Есенин (в оригинале — Серри Ессенин) подаёт заявление на американское гражданство. Мы узнали, что они оба могут стать американцами в действительности» (примечание редактора: сообщение о намерении Есенина стать американским гражданином не имело под собой фактических оснований и, по всей видимости, было сделано с расчётом на политическую сенсацию) (перевод Н. А. Семкиной).
Выступление Айседоры на главной сцене в Кливленде единственный раз проходит в сопровождении оркестра под управлением дирижёра по имени Иван Францизски, сведений о котором найти пока не удалось.

Балтимор (штат Мэриленд)

  • 12 декабря 1922 г. Есенин и Айседора находятся в г. Балтиморе. Айседора выступает с танцевальной композицией в сопровождении пианиста Макса Рабиновича.
Балтимор — крупнейший город на востоке США в штате Мэриленд
Сити-холл

Филадельфия (штат Пенсильвания)

  • 13–14 декабря 1922 г. Сергей Есенин и Айседора Дункан находятся в Филадельфии. А. Дункан выступает с танцевальной композицией в сопровождении пианиста Макса Рабиновича.
Филадельфия — один из старейших городов США с населением более 1,5 млн. человек. Расположен на реке Делавэр на побережье Атлантического океана

Снова Нью-Йорк

Бруклинская Академия Музыки
в Нью-Йорке

  • 25 декабря 1922 г., в ночь на Рождество, С. Есенин присутствует на выступлении А. Дункан в Бруклинской академии музыки.

В первом отделении Айседора танцует под музыку Ф. Шопена. Звучат его Соната «B-мажор», «Вальс» и «Ноктюрн».
Макс Рабинович исполняет на фортепиано Балладу “A minor” Ф. Шопена.
Во втором отделении Дункан танцует под музыку ”Funerales”(«Погребальное шествие») Ф. Листа, “Reved d’en-fant” («Пробуждение дитя») Листа и «Этюды» А. Скрябина.
Макс Рабинович исполняет “Au covent” («В монастыре») Бородина и “The Lark” («Жаворонок») Глинки-Балакирева.

Бруклинская академия музыки.
Таким увидели это здание Айседора и Есенин 25 декабря 1922 г.

Церковь Святого Марка в Бауэри
(Нью-Йорк)

  • 25 декабря 1922 г. Айседора предполагала произнести речь о Рождестве и нравственном влиянии искусства на душу человека в церкви Святого Марка. Настоятель церкви поддержал её в этом намерении, однако епископ Нью-Йорка, обеспокоенный общественным резонансом от её революционных речей, «вежливо, но твёрдо сообщил ей, что не находит её выступление необходимым» (Левер, с. 242).
Церковь Святого Марка построена в 1799 г.
С XIX века церковь покровительствовала искусству.
Здесь проходили литературные вечера, шли театральные пьесы, выступали именитые поэты и писатели.
До приезда в США с Есениным выступала здесь и Айседора Дункан, искусство которой знал и ценил местный священник.

Продолжение турне по городам США

Толидо (штат Огайо)

  • 27 декабря 1922 г. А. Дункан и Есенин, продолжая турне, приезжают в Толидо в рождественские предновогодние дни.

В числе исполняемых ею произведений — композиция под музыку “Benediction de Dieu” («Божье Благословение») Ф. Листа. Макс Рабинович исполняет “Au covent”(«В монастыре») А. Бородина.
Айседора выступает в большом зале Saxon-Auditorium, названном по имени его владельца Германа Саксона.

Театр «Парамаунт» в Толидо

Возвращение в Нью-Йорк

Нью-Йоркская фондовая биржа

Во время пребывания в Нью-Йорке Есенин посещает Нью-Йоркскую биржу.
Из воспоминаний С. А. Толстой:

«Есенин рассказывал мне, что он ходил в Нью-Йорке специально посмотреть на знаменитую нью-йоркскую биржу, в огромном зале которой толпятся многие тысячи людей и совершают в обстановке шума и гула сотни и тысячи сделок. Это страшнее, чем быть окружённым стаей волков… Вот где она — страна негодяев»

С. А. Есенин в воспоминаниях современников: В 2-х тт. М., 1986. Т. 2. С. 263
Нью-Йоркская фондовая биржа. Фото начала ХХ века

Небоскрёб «Вулворт-Билдинг»

Одним из наиболее ярких впечатлений в СЩА для Есенина, считавшего себя «поэтом золотой бревенчатой избы», стали американские небоскрёбы. В России такие высотные здания ещё не строили.
О них Есенин неоднократно пишет в очерке «Железный Миргород»: «Здания, заслонившие горизонт, почти упираются в небо». При этом Есенина поражает тот факт, что высота небоскрёбов используется для усиления эффекта рекламных сообщений:

«Там, на высоте 20-го этажа, кувыркаются сделанные из лампочек гимнасты. Там, с 30-го этажа, курит электрический мистер…» Поэт приводит в пример «электрическую газету, строчки которой бегут по 20-му или 25-му этажу беспрерывно до конца номера»

(Есенин, V, с. 169).

Однако путешественник из России проницательно подмечает и негативные стороны восхитившей его поначалу «железной и гранитной мощи», которую невозможно выразить словами:

«Сила железобетона, громада зданий стеснили мозг американца, сузили его зрение»

(Есенин, V, с. 172).

«Беспощадную силу железобетона» Есенин испытывал и на себе. Отсутствие надежд на творческую самореализацию и признание его таланта в США погружали его в тоску и отчаяние. И тогда болезненно манили к себе небоскрёбы с их головокружительной высотой. Импресарио Айседоры Дункан Сол Юрок вспоминал:

«Он говорил в Нью-Йорке о самоубийстве. Здание небоскрёба Вулворт-Билдинг манило броситься вниз, говорил он, держа в руке рукопись последнего своего стихотворения. Но, подумав, он решил, что может упасть на случайного прохожего или на ребёнка в коляске. Ему бы этого не хотелось» 

Цит. по: Грибанов Б. Женщины, которые любили Есенина, с. 172
Небоскрёб «Вулворт-Билдинг» —
самый высокий в США двадцатых годов

Бруклинский Мост

Среди технических чудес, поражавших воображение Есенина, был, конечно, и Бруклинский мост. Как выдающееся творение индустриальной мощи Америки он упомянут в очерке «Железный Миргород».

Бруклинский мост

И вновь Карнеги-Холл

  • 13 января 1923 г. А. Дункан вновь выступает в Карнеги-холле со своей «русской программой». Как всегда, Есенин присутствует на её концерте.

В первом отделении Айседора танцует под музыку Шестой («Патетической») симфонии П. И. Чайковского в сопровождении Русского симфонического оркестра под управлением Модеста Альтшулера. Его оркестр исполняет также Увертюру П. И. Чайковского «1812».
Во втором отделении Айседора исполняет композицию под музыку «Скерцо» из Первой симфонии А. Скрябина и «Славянский марш» П. И. Чайковского. Оркестр исполняет «Идиллию» из Второй симфонии А. Скрябина.

Карнеги-холл

Отель «Вашингтон» (Нью-Йорк)

  • В середине января 1923 г. Есенин и Айседора поселяются в нью-йоркском отеле «Вашингтон», где их посещают давний знакомый Есенина, поэт и литературный критик Вениамин Левин с супругой и братом Дмитрием.
«Это была конгениальная пара…»
(Вен. Левин)

В. М. Левин вспоминает, что они вошли

 «в огромную комнату Есенина и Айседоры. Есенин был в шёлковом тёмном халате, так же, как и Айседора в утреннем халатике. Мы горячо обнялись, оба были несказанно рады чудесной встрече в Нью-Йорке, после Москвы 1918 и 1920 годов. Я был так счастлив, что едва заметил его новую подругу Айседору, которая, насколько помню, удивлялась горячему выражению наших дружеских чувств. Помню, что ей было это и радостно, и немного завидно, что у юного её друга такие горячие друзья. Сердце у Айседоры было прекрасное, и я знаю, что она вскоре полюбила нас, как собственных своих друзей, и чествовала нас не раз обедами и завтраками в своём отеле <…> Это была, по моим наблюдениям, конгениальная пара — ни на момент не закрадывалась мысль об их несоответствии» 

Вен. Левин, Иосиф Левин. О Есенине и о себе. Тамбов, 2016. С. 172, 186.


Встреча была не единственной, о чём упоминает В. Левин:

 «Мы почти каждый день встречались в его отеле и в общей беседе склонялись, что хорошо бы создать своё издательство чистой поэзии и литературы без вмешательства политики — в Москве кричали: “Вся власть Советам!”, а я предложил Есенину лозунг: “Вся власть поэтам!” Он радостно улыбался <…> Мы были полны планов на будущее…» 

(Вен. Левин, Иосиф Левин, с. 187).

Квартира М. М. Левина — брата В. М. Левина

  • В январе 1923 г. вместе со своим старым знакомым Вениамином Левиным Есенин посещает в Нью-Йорке его брата Михаила.

Маршрут до нью-йоркской квартиры Михаила Левина, где неоднократно бывал в гостях Есенин, Вениамин Левин описывает так:

от станции метро «Пенсильвания» «двинулись к поезду подземной дороги, чтобы ехать в Бронкс, где Миша имел квартиру. И менее чем через час новых приключений, по передвижной лестнице 34-й улицы и в подземном сабвее — мы уже в квартире у Миши в тихом районе аптауна» 

Вен. Левин, Иосиф Левин. О Есенине и о себе. Тамбов, 2016. С. 171.
Холодную американскую зиму 1923 года Есенин встречал в русской шубе

Вениамин Левин вспоминает:

«Уже назавтра, после первого нашего визита к Есенину и Айседоре, Сергей Александрович сделал нам обратный визит в квартиру моего брата. Он приехал в русской шубе и высокой собольей шапочке — совсем по-московски, но и в Нью-Йорке в этом году была довольно холодная зима. А уж как было радостно видеть его у себя <…> — мы могли вдоволь наговориться по-русски» 

Вениамин Левин, Иосиф Левин. О Есенине и о себе. Тамбов, 2016. с. 186.

Квартира поэта М.-​Л. Брагинского

  • Вечером 26 января 1923 г. Есенин в сопровождении А. Дункан, Вениамина Левина и Леонида Файнберга посещает квартиру поэта и переводчика русской поэзии и многих стихов Есенина на идиш Мани-Лейб Брагинского, с которым Есенин был ранее знаком.
«Это был один из новых пяти-шестиэтажных домов того времени, предназначенных для квалифицированных рабочих. Несмотря на шесть этажей — лифт отсутствовал <…> Было самое необходимое: каменная постройка, лестница, всё это было чисто, хорошо окрашено; дом прекрасно отоплен, с горячей водой и со всеми удобствами. Точно такой же дом, как тот, в котором жил мой брат Михаил» 

Вен. Левин с. 190.
Мани-Лейб Брагинский
«Сам Мани-Лейб высокий, тонкий, бледный, симпатичный, несомненно даровитый поэт, а также жена его, Рашель, тоже поэтесса, встретили гостей добродушно и радостно»

«Скоро раздались голоса с просьбой, чтобы Сергей Александрович прочёл что-нибудь. Он не заставил себя просить долго и прочёл монолог Хлопуши из ещё неизвестного мне тогда “Пугачёва”. Начинался монолог так:
Проведите, проведите меня к нему.
Я хочу видеть этого человека!
Есенин читал протяжно, тревожно, настойчиво — изумительно, трогая сердца искренностью своего тона и простотой образов, иногда царапающих нас своей народностью и неожиданностью, но сближающих с ним. Это были образы не нарочно подобранного фольклора, а собственной его жизни, его детства и отрочества. Слова росли из него просто, как трава на почве рязанской земли, сдобренной его чутким и пылким сердцем и одухотворённой трагической историей народа Рязани и всей Русской земли»

«Мани-Лейб прочёл несколько своих переводов из Есенина на идиш, а Вениамин Левин — есенинскую поэму «Товарищ», которая была принята слушателями тоже хорошо»

«Его снова просили что-нибудь прочесть из последнего, ещё неизвестного. И он начал трагическую сцену из «Страны Негодяев» — диалог между Чекистовым (Лейбманом), в котором усматривались черты Льва Троцкого, и Замарашкиным, послуживший поводом для необоснованных обвинений в адрес Есенина. В результате произошёл известный скандальный инцидент, получивший освещение в американской прессе, падкой на сенсации»

Вен. Левин, с. 191–200

Отель «Большой Северный»
(The Great Nothern Hotel)

  • В конце января 1923 г. Есенин и Айседора Дункан переезжают из отеля «Вашингтон» в отель «Большой Северный». Здесь поэта посещает его друг Вениамин Левин.
«В воскресенье утром (28 января 1923 г.) меня вызвала к телефону Айседора и трогательно просила приехать к Сергею — он лежит, болен … Через час я уже был у них и нашёл Есенина в постели. Айседора ушла к стенографу, и мы были наедине с Сергеем Александровичем. Он был немножко бледней обычного и очень учтив со мною и деликатен» 

В. Левин, с. 198.
  • 28 января 1923 г. именно в этот отель приходит поэт М.-Л. Брагинский с супругой Рашелью, чтобы примириться с Есениным после досадной ссоры, произошедшей у них в квартире накануне (26–27 января) и восстановить с ним приятельские отношения.
  • 29 января 1923 г. в той же гостинице на фирменной почтовой бумаге отеля Есенин пишет письмо М.-Л. Брагинскому, в котором приносит извинения за произошедшую ссору и заверяет его в своих дружеских чувствах.
Отель «Большой Северный».
Историческое фото

Бруклинский музей, Нью-Йорк
Выставка русской живописи и скульптуры

Хотя Есенин и Айседора уже готовились к возвращению в Европу, они не могли пройти мимо этого яркого события. Одним из организаторов выставки был хорошо знакомый Есенину по дореволюционному периоду художник и поэт-кубофутурист Давид Бурлюк — один из авторов знаменитого эпатажного сборника футуристов во главе с В. Маяковским «Пощёчина общественному вкусу» (1913). С Давидом Бурлюком Есенин встречался в Нью-Йорке неоднократно.
Среди участников выставки был и хорошо знакомый Есенину известный русский художник-портретист Борис Григорьев, написавший оригинальный портрет поэта во время его европейского путешествия. Были и другие мастера, прославившиеся в эпоху Серебряного века, связанные с журналом «Мир искусств»: Лев Бакст, Сергей Судейкин, Василий Кандинский, Наталья Гончарова, Михаил Ларионов и другие.

Портрет С. Есенина работы Б. Григорьева

Лексингтон-Театр (Нью-Йорк)(Лексингтонский Оперный Театр)

  • 2 февраля 1923 г., перед отъездом из США в Европу, Есенин и А. Дункан дают прощальный вечер в Лексингтонском оперном театре в пользу русских сирот.

Анонс вечера публикует газета «Русский голос» в номерах от 20, 27 и 31 января. Так, в номере от 20 января 1923 г. сообщалось, что билеты продаются в «Русском голосе» и других местах, говорилось также, что «муж Исидоры Дункан русский поэт Сергей Есенин расскажет о своих впечатлениях об Америке и прочтёт некоторые свои произведения» (Летопись, т. 3, кн. 2. С. 275–276).

Объявление о выступлении А. Дункан и С. Есенина
на вечере в пользу русских сирот (из коллекции Г. Маквея)

«Изадора Дункан отложила свою поездку в Сов. Россию для того, чтобы в пятницу 2 февраля 1923 г. в Лексингтон-театре, 51‑я ул. и Лексингтон-авеню, дать специальное представление в пользу сирот. Исключительно русская программа. Русский симфонический оркестр под управлением Модеста Альтшулера. Знаменитый русский поэт (муж Изадоры Дункан) будет говорить о своих впечатлениях в Соединённых Штатах».

  • 2 февраля 1923 г., в день представления, та же газета сообщает: «Lexington-Theater. Сегодня прощальное выступление Изидоры Дункан и её мужа, знаменитого русского поэта Сергея Есенина. <…> Весь доход в пользу русских сирот». (Летопись, с. 281).

Советская газета «Правда» месяц спустя писала об этом событии следующее: «Как сообщают американские газеты, Айседора Дункан и С. Есенин выехали из Нью-Йорка в Советскую Россию. Перед отъездом Айседора Дункан выступала на концерте в здании оперы, устроенном «Обществом друзей Советской России».

Концерт прошёл с большим успехом. Танец “Интернационал” вызвал восторженные овации публики» (газета «Правда» от 4 марта 1923, № 49) (Летопись, т. 3, кн. 2, с. 312).
Участие Есенина в этом вечере имело для него важную мотивацию. В годы Первой мировой войны поэт принял участие в благотворительном сборнике «Пряник осиротевшим детям» (1916). Трагедии детского сиротства он посвятил несколько своих произведений: поэмы «Сиротка» (1920) и «Русь бесприютная» (1924), стихотворение «Папиросники» (1924).

Пароход «Джордж Вашингтон»

  • 3 февраля 1923 г. Есенин и Айседора Дункан отправляются из США в Европу через Атлантику на пароходе «Джордж Вашингтон». По мощи и комфорту он не уступал лайнеру «Париж», на котором Айседора и Есенин прибыли в Америку и который ярко описан в его очерке «Железный Миргород».

Эпилог

Так завершилась яркая и драматичная страница американской эпопеи Есенина и Айседоры. Впереди – снова Европа, а затем – долгожданная для Есенина Россия…
Может, именно тогда, в ходе обратного путешествия через Атлантику, зазвучали в душе Есенина проникновенные строки:

Ах, и я эти страны знаю,
Сам немалый прошёл там путь.
Только ближе к родимому краю
Мне б хотелось теперь повернуть…